Перед ним на фоне неба вырисовывались пальмы - не такие, как на Восьми островах, а стройные, высокие с сочной листвой, даже засохшие ветви казались золотыми веерами среди зеленых, и Кеола думал про себя: "Как странно, что я не знал раньше этой рощи. Обязательно приду сюда соснуть, когда потеплеет". И тут же поймал себя на мысли: "А как, однако, потеплело!" Ведь на Гавайях была зима, и с утра было холодно. Потом Кеола удивился: "А куда подевались серые скалы? Где высокий утес с лесом на крутом склоне? Где птицы, летающие вокруг утеса?" И чем больше он задавался такими вопросами, тем меньше понимал, куда его занесло.

У самого берега росли названные колдуном травы, а деревья - в глубине леса. Когда Кеола подошел к нужному дереву, он вдруг увидел девушку. Нагота ее была прикрыта лишь поясом из листьев.

"Ну и ну! - сказал про себя Кеола. - Не очень-то они разборчивы в одежде в этой части острова". Он остановился, полагая, что она увидит его и убежит, но девушка не обращала на него внимания, и тогда Кеола принялся напевать. Она тут же вскочила, краска сошла с ее лица, она в ужасе озиралась по сторонам, судорожно хватая открытым ртом воздух. Но странно взгляд ее скользнул мимо Кеолы.

- Добрый день! - обратился он к ней. - Не бойся, я тебя не съем.

Но не успел он произнести ни слова, как девушка убежала в лес.

"Странные повадки", - подумал Кеола и в безотчетном порыве кинулся за ней.

Кеола гнался за девушкой, а она все кричала на каком-то неведомом наречии, но некоторые слова он понимал: она звала на помощь и предупреждала сородичей об опасности. И вдруг Кеола увидел множество бегущих людей - мужчин, женщин, ребятишек, они неслись сломя голову и голосили, как на пожаре. Эти люди нагнали страху на Кеолу, он вернулся с листьями к Каламаке и рассказал ему об увиденном.

- Не обращай на них внимания, - успокоил его тесть, - они, будто видения из сна, тени. Исчезнут, и ты сразу позабудешь о них.

- Мне показалось, что меня никто не видел, - сказал Кеола.